Нахлыстовик из меня так себе, но рыбу я поймал. Фото: Коломийца Алексея.
Иркутск нас встретил ярким солнцем, под которым мы вскоре мчались на микроавтобусе на встречу с Байкалом. Впоследствии оказалось, что в перелетах и во время автопробега мы, потеряв практически день, прошли адаптацию во времени. Уже вечером, когда нас встретили на базе великолепным ужином, мы себя нормально чувствовали и были готовы пуститься со спиннингом «во все тяжкие».
Иркутск нас встретил ярким солнцем. Фото: Коломийца Алексея.
На базе еще выяснилось, что наши стратегические планы вынужденно претерпевают изменения. Оказалось, что наша цель, малые речки севернее Чивыркуйского залива — это очень далеко, нам не хватит времени на саму рыбалку. Также были сомнения по поводу чистоты речек после дождей на прошлой неделе.
Таинственная дымка над западным берегом Байкала. Фото: Коломийца Алексея.
Мы согласились на рыбалку на восточному берегу Байкала севернее острова Ольхон. Говорят, что хариуса там – видимо-невидимо! Рядом находится исток реки Лены (кто бы мог подумать!?)
Примерное место нашей стоянки. Фото: Коломийца Алексея.
Мы быстро погрузились на корабль Быстрый (тот, кто дал ему это название, несомненно, был человеком с хорошим чувством юмора), и первую ночевку провели уже в бухте под названием Губа Хоргойская, бурно радуясь началу нашего путешествия — как принято у нас, волжских рыболовов, с песнями под гитару.
Первое знакомство с хариусом
Наверное, святые духи Ольхона расценили наш бурный вечер как шаманские пляски, потому как гитара использовалась скорее как бубен, чем как щипковый инструмент. Так или иначе, погода нам благоприятствовала. Мы шли на всех парах, на которые был способен наш кораблик, к мысу Покойники. Там нас ждали хариусы, споря друг с другом, на что мы будем пытаться их ловить, на местную снасть «иркутский настрой» с мушкой и кузнечиком, или на вертушки «блю фокс»?
У мыса Покойники на борт поднялся егерь Сергей. Быстро решив вопрос нашего нахождения на территории заповедника и договорившись с ним о походе к истокам Лены, мы причалили к пустынному берегу, и самые нетерпеливые рыболовы высыпали на берег со спиннингами. Поклевки не заставили себя долго ждать, и вот уже первые хариусы ожидали своей кулинарной участи.
Наш кораблик «Быстрый». Фото: Коломийца Алексея.
Я же с началом ловли не торопился. Уженье рыб, как известно, не терпит суеты. Ожидая, пока Байкал успокоится от нашего вторжения, я мысленно попросил прощения у всех, кого собирался соблазнить своими приманками, надел вейдерсы, взял в руки нахлыст, коробочку с мушками, баночку пива и уединился метрах в ста от основных добытчиков.
Думал, что смогу зайти достаточно далеко, однако прозрачная вода обманывала. Через каких-то 6-7 метров мне было уже по пояс. Кажется, что впереди каменистая отмель, однако шаг вперед убеждает, что это не так, чистейшая вода усиливает зрительный эффект преломления.
Кажется, что мелко, однако, шаг вперед – и можно набрать воды в вейдерсы. Фото: Коломийца Алексея.
Я — новичок в нахлыстовой ловле. Однако уже через двадцать минут я неторопясь вываживал бойкого красавца на тонком подлеске, пытаясь поймать этого вертихвоста в кадр фотоаппарата. Так вот ты какой, хариус!?
Хариуса сфотографировать непросто. Фото: Коломийца Алексея.
Вы знаете, я любую рыбу нахожу красивой, но хариусом любовался дольше обычного, пытаясь разглядеть неуловимую гамму камней и голубой воды в переливающихся фиолетовыми оттенками лучах плавников. Однако задача наловить на вечернюю уху заставила меня отдать рыбу на камбуз и взять в руки спиннинг. Миша уверял, что на блесну мы мало что поймаем. Разве это не вызов спиннингисту?
Снасть под названием «иркутский настрой» — реально работает. Фото: Коломийца Алексея.
Вертушки – вперёд!
Мне показалось, что так же, как я в первый раз вижу хариусов — они впервые видят вертушку Mepps-00. Поклевки сыпались одна за другой. За одну проводку по одному — два удара. Два-три небольших хариуса сорвались на полпути. Картина очень напоминала ловлю окуней на жесткое удилище, когда при вываживании у них рвутся губы. До меня начало доходить, что использование плетенки в данном случае дает отрицательный эффект. Я стал больше «сюсюкаться» при вываживании и очень скоро подвел к ногам очередного хариуса. А у меня целая горсть блесен! Каждый рыболов, с кем я говорил о будущем путешествии на Байкал, советовал мне какую-то конкретную блесну.
Вертушки для хариуса – погибель. Фото: Коломийца Алексея.
Я методично привязывал одну вертушку за другой, постоянно увеличивая размер, чтобы понять, с какого размера хариус перестанет на нее бросаться, а он никак не переставал. Но где же крупный хариус? Если верить моим товарищам, на настрой у них было два очень солидных схода! Ну, погоди, харюзочек, сейчас я тебя познакомлю с волжской бомбардой!
Замереть на 2 секунды на берегу – это не для хариуса. Фото: Коломийца Алексея.
Перед полетом я навел ревизию в своем рыболовном арсенале и оставил в Москве порядка 10 кг (!) всевозможных снастей, в том числе все бомбарды. Пребывал в уверенности, что нахлыст их вполне заменит. Но не беда. До сумерек еще часа два, и я успею соорудить нечто похожее на сбирулино и поискать крупного хариуса на вечерней зорьке.
Бомбарда с легкой блесной – нормальная тема
Не зря мы бурханили на перевале и останавливались в священных местах. Удивительно, но на само дне рыболовного кофра я таки нашел пластиковую бомбарду! Продеваю в трубку плетенку, привязываю вертлюжок в качестве стопора, а к нему уже вяжу метровый поводок из флюорокарбоновой монофильной лески 0.22 мм с вертушкой на конце.
Удивлять поимкой хариуса – уже некого. Мы сообща уже наловили их целое ведро. Значит, буду ловить и отпускать, пока не поймаю нечто солидное.
Вы ловили когда-нибудь сазана на ракушку с прикормкой? При этом густера объедает эту самую ракушку за каких-то минут 10 – 15, а поклевки сазана можно так и не дождаться. Точно так же было и у меня при ловле хариуса на бомбарду. Как только я удачно забрасываю приманку в стаю, даю чуть утонуть и начинаю проводку – тут же вешается харюзок. Если срывается, через пару метров вешается следующий.
Только дважды я почувствовал то, за чем охотился. Первый раз вместо привычной поклевки кто-то дернул леску так, что взвизгнул фрикцион на катушке, но рыба не засеклась. Это сильно меня воодушевило, и я чуть закрутил фрикцион, чтобы уж засеклась – так засеклась! Слабый для таких рывков флюорокарбоновый поводок заменил на более прочный. Для этой цели я прихватил с собой леску Trabucco River Trout 0.22 mm с заявленной разрывной нагрузкой в 6.7 кг.
Фото: Коломийца Алексея.
Через полчаса история повторилась. Рывок, фрикцион взвизгнул, плетенка «пошла петь» вправо, сгибая спиннинг к воде. Я невольно сделал шаг навстречу, чтобы таки ослабить фрикцион, нога соскочила с круглого камня, я неуклюже дернулся, пытаясь сохранить равновесие… этого было достаточно.
Я внимательно осмотрел блесну и выяснил, что один крючок чуть разогнут, а два других сильно потеряли в своей первоначальной остроте. Темнеет, я боюсь медведей, которых никогда не видел, кроме как в зоопарке и в цирке. Надо возвращаться на корабль, завтра вечером продолжу охоту на монстра.
Со спиннингом в горах
Ровно в 9 утра егерь Сергей с лайкой по кличке Дик уже ждали нас на берегу. Нам предстояла пешая прогулка к истокам Лены. Это каких-то 4 км до гор и 3.5 км подняться по очищенной и хорошо утоптанной туристической тропе. Та легкость, с которой говорил об этом Сергей, плюс тот факт, что вчера по этой тропе пошли навьюченные байдарочники, чтобы начать сплав по Лене – ввели нас в заблуждение. Хорошо, что я прямо в вейдерсах не пошел, а положил их в целлофановый пакет вместе с ботинками. В другой руке я держал тубус с нахлыстовым и спиннинговым удилищами. Александр вообще пошел с собранным спиннингом.
На первых же ста метрах егерь легко и непринужденно начал догонять свою собаку. Просить Дика бежать помедленнее — не имело смысла. Сначала вся группа пыталась не отставать от проводника, затем, утирая пот, силилась найти ответы на вопросы «За нами кто-то гонится? Когда привал?» Я включил навигатор и сделал вид, что сознательно стал замыкающим и если надо, возглавлю партизанский отряд из тех, кто остал.
Фото: Коломийца Алексея.
Когда начался подъем, я сначала пожалел, что егерь с пистолетом не идет следом за мной. Может быть, я шел бы быстрее. Еще через 200 метров, за которые мы сделали три привала, я понял мудрость егерей с пистолетами, которые не идут позади всех. Иначе я поминутно просил бы его пристрелить меня, как загнанную лошадь.
Второй штатный привал. Родник более мощный и более вкусный. Растет 500-летний кедр.
Егерь признается, что за 20 лет работы первый раз видит людей с удочками в этих местах. О, как! Значит мы тут первые? Мы напишем новую рыболовную страничку про Лену, про нас напишут в рыболовных учебниках! А это, между прочим, большая ответственность! Ну, тогда – вперед! Не назад же сухие вейдерсы тащить!?
Наконец-то перевал. Дошли. Деревьев нет, один кустарник по колено. Везде растет лишайник, грибы всякие. Солнце шпарит – будь здоров. Там, внизу, петляет Лена. Нет, не Лена, пока еще Леночка.
Фото: Коломийца Алексея.
Спускаемся к реке. Вода прозрачная, бежит по камням. Надеваю поляризационные очки – вообще воды не видно, одни камни и бурлящие завихрения, как будто воздуха. Пьем из речки. Вода холодная, вкусная, как в роднике. Пока я умывался, заметил, как маленький бычок юркнул под камешек. Прячьтесь-прячьтесь… Сейчас малость отдохну и примусь за вас!
Липецкие рыболовы уже пробуют ловить в озере, на берегу которого стоит зимовье. Говорят, что рыба там мелкая, но водится. Насколько мелкая и какого вида – ответить затруднились, ибо ее тут никто не ловил. Никто, кроме липецких рыболовов!
Мы прошли чуть ниже места первой встречи с Леной. Там сливаются два рукава, и река становится сплавной. Чуть дальше, за парочкой порогов виден поворот перед живописной скалой. Оттуда я и решил начать. Вооружился нахлыстом и пошел на другой берег, откуда хорошо обстреливался омуток ниже переката.
Глубина, на мой взгляд, была бы мне по грудь. Замедление течения, вода становилась голубой, дно едва просматривалось. Рыб видно не было. Начал пробовать. Кидал и в самые камни, кидал и ниже переката, кидал в омуток. Вел сухую мушку поверху, заглублял нимфу ко дну, а сам то и дело смотрел на живописную скалу, на которой так и хотелось написать «Здесь рыбы нет!»
Однако, «стоя в Лене по колени», осознавая, что рыба сюда не доходит, а рыболовы уже дошли – я начал смаковать этот факт. Двинулся вниз по течению, разглядывая причудливые валуны, бурлящие речные струи, ручейки, питающие Леночку. Но дойти до следующего порога не позволяло время. Пора сматывать удочки и двигать назад.
Встретили байдарочников. Видя, как они тюк за тюком таскают в гору свою поклажу, поневоле становится их жалко и одновременно завидно, что скоро они уплывут дальше поворота, на котором я стоял с час назад. Они, в отличие от меня, увидят и Леночку, и Лену, и Елену всея Сибири Русской.
Саша пошел в горы с собранным спиннингом, чем шокировал егеря. Фото: Коломийца Алексея.
Мы сначала не верили Сергею с Диком, что идти назад в два раза быстрее. Оказалось, правда. На подъеме мы делали привал раз 20 (не меньше!), а спуск быстренько пробежали без остановок. Вечереет, пора бы уже на охоту за Байкальскими монстрами! Я сел подточить тройники, да так и уснул за столом.
Между Ольхоном и Сармой
Утром рыбалки толком не получилось. Решено было сменить место и попробовать ловить возле устья реки Сарма. Хариусов уже все наловились, если честно. Крупных поймать не удалось, но я прекрасно понимал, что вот так, с первого раза это сделать очень непросто. Ну что ж, нужно еще попробовать поймать щук, окуней и сорогу.
Бухта Мухур встретила нас приветливо. То тут, то там виднелись резиновые лодки с рыболовами. По уверениям Миши, щуки и окуня здесь видимо-невидимо. Просматривается дно, то тут, то там водоросли дорастают до поверхности воды. Бросаем якорь. Я привязываю сразу стальной поводок, ушастый груз 13 г с двойником и твистером зеленого цвета.
— Странно, — говорит Миша, — первый раз вижу, чтобы на такое пытались ловить рыбу!
— Ну тогда смотри внимательнее! — парировал я и сделал заброс.
Вы будете смеяться, но щука клюнула на первой же проводке! Это была щучка меньше килограмма, мы долго заставляли ее позировать перед нашими фотоаппаратами. В конце концов прямо перед ютом корабля она сделала свечку метра на полтора и уже без приманки во рту плюхнулась в прозрачную воду.
— Что вы наделали? Вы ее упустили!
— Да… а зачем нам рыба? У нас хариусов еще полведра!
— Пожалуйста, не выпускайте щук, если поймаете! Вы знаете, какие вкусные котлеты из щуки?
Мы, воспитанники Волги-матушки, обменялись многозначительными взглядами. Прежде чем расскажем Мише, как в Пологом займище каждый день около костра на пеньке крутили щучьи котлеты с салом, мы должны наловить щук!
Сказано – сделано. У меня на джиг начали вешаться окуньки. Я еще с полчаса менял приманки, ставил большие колебалки, ставил большие вертушки в надежде соблазнить гигантскую красавицу, Александр в это время методично вылавливал щурят до килограмма на вертушку, ведя ее медленно над самой травой, а Сергей умудрился выловить сорогу на колебалку типа «ложка».
Однако поменять место не помешало бы. Как только мы решились на это, с устья Сармы задул ветер, как будто кто-то открыл окно, дав волю сквозняку. Ветер с каждой секундой нарастал. Вот уже со стола полетели в воду легкие предметы, вот-вот уже флаг сорвет. Мы в спешном порядке стали крепить имущество по штормовому и ретировались в бухту, ибо со штормовыми ветрами на Байкале шутить нельзя.
В бухте спокойно, безмятежно. А что с рыбой?
— Года два назад кто-то здесь поймал щучку…
Юра из Липецка надел по-пиратски бндану на голову пошел ее ловить. И что бы вы думали? Поймал! Миша был очень удивлен.
Жалко, что штормовой ветер помешал нам отловиться по щуке и окуню. Но мы компенсировали это шикарной баней.
Всегда грустно уезжать домой. Кажется, что все только должно начаться! Мы только-только начали понимать Байкал и его изюминки, однако наше путешествие подошло к концу. В самолете, копаясь в новых ощущениях, я крутил в уме одну и ту же вариацию на тему Пушкина: «И я там был… хариуса ловил… чай с золотым корнем пил… по усам текло, а в рот не попало».
Ну, как не любоваться такой красотой? Фото: Коломийца Алексея.
Но даже сейчас, в родных волжских пенатах, отмывая руки от сомовьей слизи и заклеивая лейкопластырем порезанные о щучьи жабры пальцы, на законный вопрос «Ну как Байкал? Какие впечатления?» я отвечаю – Не знаю…
Я до сих пор еще под впечатлением!
