Иллюстрация Роберта Касселла / Outdoorlife.com
Эта статья вышла в мае 1972 года в журнале Outdoor Life
Я вырос на охоте, потому что мой отец долгое время был профессиональным охотником в Восточной Африке. Самые ранние мои воспоминания — это сафари, на котором я побывал в пять или шесть лет. В перерывах между сафари, на которых отец сопровождал клиентов, он часто брал с собой на месяц или два мою мать, двух моих братьев, сестру и меня, чтобы поохотиться на слонов.
Однажды во время такой поездки между нашими палатками прошел носорог и стал обнюхивать игрушки, которые я оставил на земле. Я был в полном восторге, и меня едва удалось удержаться от того, чтобы не подбежать к нему поближе. Вскоре носорог ушел, не причинив нам никакого вреда.
Помню, как в детстве во время другого сафари леопард загнал блеющую местную козу в одну из наших палаток, которая была открыта с обеих сторон из-за жары. На следующее утро мы увидели, что леопард убил козу, съел большую ее часть, а остатки подвесил на дереве, буквально в двух шагах от нашего лагеря.
Мы жили на ферме в Танзании, где разводили крупный рогатый скот, овец и свиней, а также держали большой огород. Это была охотничья местность, и у нас было много проблем из-за кабанов, которые выкапывали наши овощи. Капские буйволы иногда ломали заборы, чтобы пробраться в наши сады. Львы и леопарды иногда убивали наш скот.
Иллюстрация Роберта Касселла / Outdoorlife.com
Сегодня, в свои 25 лет, я работаю профессиональным охотником на полную ставку. У меня есть лицензия профессионального охотника в Танзании, а также я зарегистрирован как проводник на Аляске.
В Африке по-прежнему можно охотиться на самую разнообразную крупную дичь в мире, а Аляска по-прежнему остается самым большим заповедником в США. Охота на Аляске великолепна, хотя по количеству и разнообразию дичи она не сравнится с Африкой. Я не могу представить себе двух лучших мест в мире, где можно жить и зарабатывать на жизнь, будучи профессиональным охотником.
Моя первая серьезная охота на крупную дичь была на бегемотов. В то время бегемотов считали вредителями, хотя сегодня к ним относятся иначе. В любом случае я считаю бегемотов опасными, потому что не раз оказывался с ними лицом к лицу.
Когда мне было 13 лет, мы с соседским фермером поехали на близлежащее болото в надежде подстрелить бегемотов. Там было очень много зарослей, и пробраться было невозможно, поэтому мы ждали, пока животные вечером покинут болото, чтобы пастись на окрестных территориях.
Иллюстрация Роберта Касселла / Outdoorlife.com
Мы подождали до темноты, но ничего не увидели, поэтому пошли обратно в лагерь. Было темно как в могиле. Внезапно мы услышали, как какое-то животное бежит на нас по траве, а затем прямо перед нами возникло огромное черное пятно. Мой спутник направил на животное маленький фонарик, и оказалось, что это бегемот. Он свернул налево, как будто пытаясь спрятаться от света, и следовал за ним, пока его двигали. Затем он вернулся к нам.
Бегемот был примерно в двух с половиной метрах от нас, его огромная пасть была раскрыта, а бивни сверкали в темноте, когда он вырвался из кустов и бросился прямо на нас. Я выстрелил почти от бедра, и тяжелая пуля из моего «Магнума» 375 H. & H. попала животному в шею. Оно упало всего в двух метрах от нас.
В подростковом возрасте я получал по 1,5 доллара за фунт зубов бегемота. Крупным рынком сбыта был Гонконг. Крупный зуб самца бегемота может весить до 900 граммов, но к задней части пасти они становятся все меньше.
Я знаю много случаев, когда бегемоты калечили или убивали африканцев. Животные нередко переворачивают лодку и нападают на ее обитателей в воде. Иногда бегемот нападает на суше, иногда без видимой причины. Вставать между бегемотом и водой, до которой он хочет добраться, также может быть крайне опасно.
Однажды я всадил пулю 458-го калибра в легкие бегемота, когда он забежал в воду на другом берегу реки. Он нырнул, потом вынырнул, чтобы меня увидеть, и снова нырнул, чтобы подплыть ближе. Каждый раз он выныривал и погружался так быстро, что я не успевал выстрелить. В конце концов он бросился на меня по берегу реки. Я убил его с расстояния 4,5 метра выстрелом в голову.
Охота на бегемотов в основном сводилась к тому, чтобы подкрасться к заводи в реке, где спали животные, и ждать, пока они поднимутся, чтобы глотнуть воздуха и осмотреться. Выстрел нужно делать прямо под ухом.
У меня было два помощника-африканца, которые всегда высматривали туши бегемотов, уносимые течением вниз по реке от того места, где я охотился. Когда они находили такую, они вытаскивали ее, отрезали голову и клали рядом с муравейником. Через пару дней, когда мясо начинало гнить, а муравьи — рыть землю, зубы можно было легко вытащить.
***********************
На мой взгляд, носорог — самое опасное животное в Африке, потому что он очень глуп. Он очень хорошо слышит и обладает отличным обонянием, но у него слабое зрение. Часто в его поведении нет никакой логики, он совершенно непредсказуем. Носорог может убежать от вас, а потом внезапно передумать, развернуться и пойти на вас, как танк.
Однажды, когда я был еще совсем юным и даже не носил с собой ружья, мы с отцом и одним из его американских клиентов были на охоте. Два носорога, по-видимому, учуяли нас примерно в полутора километрах и бросились в нашу сторону. Они пыхтели и ломились сквозь заросли, ломая кусты и небольшие деревья. Мы услышали их приближение, а потом увидели, как они врываются в узкое пространство. Мы думали, что они обогнут заросли кустарника, которые росли перед нами. Но нет, они проломились сквозь него.
У отца была двустволка 450-го калибра, и он подстрелил одного носорога, когда тот врезался в кустарник, второго — когда тот прорвался сквозь заросли. Он упал не более чем в пяти-шести метрах от нас.
************************
Из «большой африканской пятерки» — слона, льва, африканского буйвола, леопарда и носорога — большинство профессиональных охотников, которых я знаю, считают буйвола самым опасным. Он умен, быстр, силен и велик: вес быка может достигать тонны. Опасность исходит не от животных в стаде, а от одиноких быков или групп из двух-трех быков — старых самцов, которых выгнали из стада и которые бродят сами по себе. Они чертовски озлоблены на весь мир и иногда нападают без всякой причины.
Иллюстрация Роберта Касселла / Outdoorlife.com
В то же время буйволы в стаде совершенно безобидны. Я без колебаний подойду безоружным к стаду из 2000 голов. И никогда не слышал, чтобы буйвол вырывался из стада. Вот раненый бык — хитрый и опасный противник. Я помню своего первого буйвола, с которым столкнулся. Мы не были на волосок от гибели, но все могло закончиться иначе.
Нам нужно было мясо для лагеря. Отец хотел попробовать винтовку Winchester Magnum калибра .300 с пулями с серебряным наконечником, чтобы проверить, как они ведут себя при стрельбе по буйволу. Я должен был прикрыть его из ружья калибра .450. Отец попросил своего оруженосца, который был новым сотрудником, принести ему пачку пуль со стола в его палатке, но когда мы нашли буйвола, то узнали, что африканец их забыл.
У отца было всего четыре патрона с серебряным наконечником для .300. Старый бык, которого мы нашли, нас не заметил, и он всадил в него все четыре пули. Пара пуль прошла навылет, еще одна сломала переднюю ногу. Бык был ранен, но все еще стоял на ногах.
Отец повернулся и сказал, что мне лучше стрелять, потому что буйвол нас заметил и вот-вот бросится в атаку. Я повернулся, чтобы взять винтовку, и увидел, что африканец убегает с ней в руках. Я бросился за ним, догнал его. Схватил свою винтовку и рванул обратно как раз вовремя, чтобы увидеть, как буйвол бросается в атаку. Я сразил его метров за 30.
Я добыл этого большого слона, своего первого слона, всего через два дня после того, как мне исполнилось 14. Иллюстрация Роберта Касселла / Outdoorlife.com
Хотя я ни разу не сталкивался с тем, чтобы раненый буйвол наступал мне на пятки, но знаю многих охотников, которые сталкивались. Отец был довольно хорошим учителем и настаивал на том, чтобы я, преследуя раненого буйвола, проходил по два-три метра, а затем останавливался и осматривал каждый куст впереди и по обе стороны от себя. Я стараюсь держаться на расстоянии не менее 20 метров от животного, чтобы успеть сделать хотя бы один выстрел, если оно бросится на меня.
Я двигался тихо, медленно, напряженно вглядываясь в поисках быка и бесшумно проскользнул мимо куста, остановился и посмотрел вверх. Я увидел что-то черное, но еще не был уверен, что это буйвол. Черная область, на которую я смотрел, начала двигаться, и внезапно это оказался раненый бык, который бросился на меня. Я выстрелил и сбил его с ног примерно в 30 метрах от меня. Он лежал, мотал головой, но не мог подтянуть передние ноги, чтобы подняться. Как только я выстрелил, я передернул затвор, готовясь к следующему. Я знал, что если он встанет и снова бросится на меня, у меня будет время сделать еще только один выстрел.
Наконец его голова опустилась. И я решил, что он, скорее всего, не встанет. Тем не менее я решил отойти в сторону, чтобы, если ему все же удастся подняться, ему пришлось бы развернуться и искать меня, а значит, у меня было бы немного больше времени, чтобы прицелиться и выстрелить. Когда я начал отходить, то взглянул вниз и увидел на земле три патрона. Я открыл затвор и обнаружил, что сторожил раненого буйвола пустым ружьем. Из-за дефекта при выстреле откинулась нижняя часть магазина.
************************
Лев выделяется среди «большой пятерки» Африки своей скоростью во время атаки. Он также очень живуч и будет атаковать со всей своей энергией, даже будучи смертельно раненным.
Мне было 16, когда я впервые столкнулся со львом. Я охотился с одним из клиентов отца, когда мы наткнулись сразу на пятерых львов. Клиент выстрелил в крупного самца с расстояния около 130 метров и сломал ему переднюю ногу. Раненое животное тут же бросилось в атаку.
Иллюстрация Роберта Касселла / Outdoorlife.com
Даже со сломанной передней лапой это животное прыгало на 9 метров с каждым скачком (позже мы измерили длину прыжков). Я начал стрелять, как только лев бросился на нас. У меня была слоновая винтовка 458-го калибра, и я четыре раза попал ему в грудь, каждый раз сбивая его с ног. Но он вставал и продолжал наступать первые три раза. Любой из этих трех выстрелов мгновенно убил бы животное, но у него хватило сил подняться и продолжить атаку. Мой последний выстрел остановил его всего в 14 шагах от того места, где мы стояли.
Клиент тоже целился в несущегося на него льва и думал, что стреляет. Но вместо этого каждый раз, когда он прицеливался, из ружья вылетала пустая гильза. Он побледнел, когда я подобрал с земли четыре боевых патрона.
У моего друга Пита Беккера была встреча со львом, которая иллюстрирует упорство этого животного. Пит охотился на крокодилов на юге Танзании с одним помощником. Это была территория львов, и на ночь они складывали колючие кусты полукругом с одной стороны машины, а Пит ставил свою раскладушку рядом с ней.
Однажды ночью в таком лагере появился лев. Они слышали, как животное дышит и ходит по траве, иногда рыча. Пит попытался осветить его фонариком, но лев просто лег в траву, и Пит его не увидел.
Животное было настолько настойчивым, что Пит не спал всю ночь, время от времени обводя окрестности фонариком и держа винтовку наготове. На рассвете он не слышал льва около часа, поэтому лег на свою койку и велел своему помощнику, который немного поспал, развести костер и заварить чай, пока он вздремнет. В следующее мгновение Пит оказался лицом к лицу со львом, который перепрыгнул через заросли колючих кустарников. Животное схватило его за плечо и стащило с койки.
«Я не запаниковал, — рассказывал мне Пит. — Я подумал, что это чертовски странно, и стал ждать, что лев сделает дальше».
Лев тащил его через заросли, которые помощник расчистил, чтобы принести дров. Питу удалось вытащить нож из ножен и вонзить его в бок льва. Животное отпустило его. В этот момент прибежал помощник с топором в руках, готовый напасть на льва.
Пит, пошатываясь, вернулся к костру и удивился, что не чувствует боли. Его начало слегка трясти, поэтому он лег на кровать, думая, что через несколько минут придет в себя.
Внезапно лев вернулся. Он снова схватил Пита за плечо и вытащил его с кровати, протащив через заросли колючих кустарников.
«Тогда я почувствовал боль, — рассказывал мне Пит, — и не знал, что делать. Я пытался вырваться, но лев крепко держал меня, его зубы впились в мое плечо, руку и верхнюю часть груди».
Снова появился отважный африканец с топором. На этот раз он дважды ударил льва по голове. Пит снова достал нож и вонзил его в льва. Он считал, что попал ему в легкое. Лев снова отпустил его и ушел. Больше они его не видели.
Пит промыл раны горячей водой. Ближайшая амбулатория находилась в 50 милях по бушу и тропам, и Питу пришлось вести машину одной рукой, потому что его помощник не умел водить. Переключение передач было проблемой.
Пит восстановил подвижность руки, но шрамы от львиной пасти останутся с ним до конца жизни. Полагаю, лучше совсем не попасть в зверя, чем попасть мимо точной цели, чтобы обозленный звер вернулся снова.
************************
Один из самых опасных моментов, связанных со львом, произошел, когда мне было 15 лет и я охотился на слона вместе с отцом.
Я поставил свою койку недалеко от лагеря, под небольшим брезентом. В том возрасте я был полон решимости доказать свою храбрость и хотел побыть один. Над койкой я натянул москитную сетку, рядом поставил керосиновую лампу и фонарик. Ружье я держал под рукой.
После того как я лег, я какое-то время читал и во время чтения несколько раз слышал, как какое-то животное ходит в траве. Оно подошло почти вплотную к моему укрытию. Когда он был совсем близко, я направил фонарик в сторону звука, но из-за отражения от москитной сетки ничего не увидел. Всякий раз, когда я направлял свет в сторону звука, животное убегало.
Около 10:30 я лег спать. В 3 часа ночи меня разбудил отец и сказал, что мне лучше зайти в его палатку. Он также зашел в палатку, где спали наши гости — Джеки и Джордж, и сказал, что им тоже лучше присоединиться к нам.
Отец увидел льва, стоявшего рядом с его палаткой, и понял, что тот бродил вокруг нашего лагеря всю ночь. Когда он рассказал об этом Джеки, она побледнела. Примерно за час до этого она отошла на несколько метров от своей палатки. В темноте она увидела животное, которое приняла за местную корову. Она не обратила на него внимания. Через несколько минут она вернулась в палатку. Разумеется, это был лев.
На следующее утро я обнаружил следы: лев подошел к моей койке, а потом ушел. Еще через день масаи, жившие неподалеку, рассказали нам, что лев загрыз одного из их соплеменников. Это был старый лев, который только начал превращаться в людоеда.
После этого каждую ночь мы слышали, как лев бродит вокруг нашего лагеря. Мы пытались его застрелить, но он был слишком умен. В конце концов он начал действовать нам на нервы, и мы ушли. Мне просто повезло, что он тогда не стащил меня с койки.
***********************
Африканские ночи могут быть прекрасными или пугающими из-за звуков — в зависимости от того, с какой стороны на них смотреть. Мне нравится слышать ночью гиен, львов, леопардов и слонов. У нас был повар, который не обращал особого внимания на звуки — до одной ночи. У нас был семейный лагерь в сафари-парке. Отец водил туда сафари, а я следил за тем, чтобы гости были накормлены и их кровати были застелены. Чтобы прокормиться, мне приходилось охотиться на мясо диких животных. В течение двух лет, когда мне было 13 и 14 лет, я в среднем добывал по одному буйволу в месяц.
Отец разбивал лагерь и отправлял меня туда. Однажды вечером и увидел, что все помощники спят перед нашей палаткой. Они рассказали мне, что каждую ночь в лагерь приходят слоны и они сильно напуганы. Одного человека не было, и я спросил о нем. Остальные указали вверх. Этот парень соорудил небольшую площадку на дереве на высоте около 10 метров и проводил там ночи.
Также я не знал, что повар отправился в деревню, расположенную примерно в 14 километрах отсюда, чтобы выпить местного пива. Он шел по дороге ночью без фонаря, когда ему встретилось стадо слонов. Повар забрался на дерево и оттуда наблюдал, как слоны идут к реке, пьют воду, а потом идут дальше. Он спустился и был всего в миле или двух от лагеря, когда появилось стадо буйволов. Он забрался на другое дерево. Буйволы оставались там большую часть ночи.
Тем временем я проснулся около двух часов ночи и услышал, как леопард рычит и кашляет, обходя наш лагерь. Потом леопард оказался посреди лагеря, на открытом месте. Он лежал перед палаткой и тяжело дышал. Он не проявлял агрессии. Я стоял в дверях своей палатки с ружьем в руках и наблюдал. В лунном свете леопард был хорошо виден.
Наблюдая за ним, я заметил, что леопард все время смотрит направо от моей палатки, где была натянута шкура зебры. Наконец я направил на кота прожектор, и он встал, обошел спящих помощников и ушел в заросли, кашляя и постанывая.
Я наконец понял, что произошло. Сначала леопард стоял с той стороны лагеря, откуда ему была видна шкура зебры с волосками и узором. Затем он обошел зебру с другой стороны, и та словно исчезла. Он видел только ее мясистую часть, и такой поворот событий его озадачил. Видимо, он лег, чтобы все обдумать.
Тем временем повар, сидевший на дереве, услышал, как леопард кашляет рядом с лагерем. Затем стадо буйволов покинуло это место. Но как раз в тот момент, когда повар собирался спуститься, по залитой лунным светом тропе шел лев, так что он остался на дереве. Лев не заметил его, прошел прямо под деревом и двинулся дальше по дороге.
Когда повар снова задумался о том, чтобы спуститься с дерева, появился леопард, кашляя и ворча. Он прошел совсем рядом и скрылся в кустах. Когда повар добрался до лагеря около 6:30 утра, его все еще трясло от пережитого.
***********************
В современном мире не так много профессиональных охотников, которые занимаются сафари постоянно. Некоторые люди выступают против охоты в любом ее виде, и их число, похоже, растет. Будучи профессионалом, я много размышлял об этике охоты и об отношениях между человеком и другими животными на Земле. Я пришел к выводу, что люди, выступающие против охоты, делают это исключительно из эмоциональных побуждений и что охота при современных методах управления охотничьими ресурсами не более жестока, чем забой крупного рогатого скота, овец и других животных.
Я горжусь своей профессией. Как и другие люди, я обеспокоен изменениями окружающей среды в мире. В Африке растущее население и захват охотничьих угодий под сельскохозяйственные нужды представляют реальную угрозу для дикой природы. На Аляске некоторые группировки хотят «освоить» территорию, прокладывая дороги в глубь дикой местности. Население Аляски тоже растет, и слишком часто ценности дикой природы отходят на второй план. И у застройщиков достаточно ресурсов, чтобы добиться своего.
Для меня прогресс — это создание новых заповедных территорий, увеличение численности диких животных и лучшее понимание ценности дикой природы.
