Фото: Линника Николая.
А этой зимой все пошло по многолетнему расписанию: короткий перволедок, затянувшиеся в январе морозы, и совершено не понятный на погоду февраль. Казалось бы, рыбачь себе, не горюй (если по глубокому снегу до водоема доберешься). Но не тут то было.
Вслед за морозами пришел еще один, основательно уже подзабытый сюрприз мелководных водоемов Полесья – замор. Явление, скажу я вам, не приятное, но и не такое уж редкое. Просто, за череду теплых зим отвыкли мы от него.
Раньше заморные явления на Полесье происходили каждую зиму. Но и весенние паводки были щедрые на воду. Так что природа быстро восстанавливалась, и весь ее круговорот шел по отработанному столетиями плану. А сейчас вот, натопленной из снега воды, чаще всего, на разлив не хватает. Весны, как правило, холодные. Нереста, как такового, нет. Так что замор этой зимой, навеял много грустных мыслей. Как тут не вспомнить опыт ловли рыбы в пред заморный период? А дело было так…
Довелось мне тогда рыбачить в интернациональной компании рыболовов, состоящей из белорусов и россиян. К одному известному белорусскому рыболову-спортсмену приехала редакционная бригада известного в то время журнала «Рыболов – elite», чтоб материал про рыбалку в Беларуси написать.
Понятное дело, везти гостей на непроверенные водоемы не хотелось. И я потратил несколько вечеров на сбор информации. Вот только морозы, как в этом году, неожиданно вмешались. Отменить рыбалку уже было не возможно, и я решил везти гостей на водоем, по которому была самая свежая информация: огромная речная старица, в которой еще несколько дней назад неплохо ловили на мормышку окуня.
Каждый из нас в зимней рыбалке был не новичок. Более того, ребята из Минска, все были опытными рыболовами-спортсменами, не раз участвующими в различных соревнованиях. Но на этой припятской старице все они, за исключением меня, были впервые. Так что, в команде мне была отведена почетная роль проводника.
Рыбалка была запланирована на два дня. Вроде бы времени, для того, что бы сориентироваться на водоеме предостаточно, но поскольку день в январе еще очень короток, каждый из нас понимал, что те восемь, отведенных на рыбную ловлю, часов нужно провести с максимальной пользой. Но сюрпризы начались уже с первых часов пребывания нашей бригады на Полесье.
После первой, ознакомительной полудневки, ребята вернулись со льда с «нулевым» результатом. Так, что за ужином мне было задана масса всевозможных вопросов. Моих коллег интересовало все, и расположение ямок на водоеме, и наиболее ходовые среди местных рыболовов приманки, и время лучшего клева рыбы.
По результатам моего допроса было принято решение, что основной упор нужно сделать на ловлю «полосатого» мормышкой. Поскольку подобная погода для ловли окуня, как нам казалось, это то, что надо. В качестве запасных вариантов рассматривалась ловля щуки на жерлицы, и, если останется время, ловля рыбы на вертикальную блесну и балансир.
Фото: Линника Николая.
Проанализировав результаты прошедшей рыбалки, и сопоставив их с показаниями барометра (атмосферное давление начало стремительно падать) и термометра, который к вечеру вновь опустился до отметки -230С, я предположил, что клев рыбы, если он и будет, то очень вялый. Но, не желая расстраивать своих компаньонов, промолчал об этом.
Разве можно останавливать рыболова, вырвавшегося из каменных «джунглей» мегаполиса, проделавшего почти тысячу километров пути и страстно желающего поскорее оказаться на льду? Ведь так хочется поскорее услышать этот волнующий душу звук ледобура, крошащего лед, увидеть плавное движение кивка над лункой, ощутить долгожданную поклевку.
Водоем, на котором нам предстояло ловить рыбу, представлял собой большую припятскую старицу. Почти весенний уровень воды, которая частично уже затопила прибрежные кусты, загнали рыбу (в основном, окуня) в самую гущу, торчащих из воды веток.
Одного взгляда на, буквально изрешеченный лунками лед, было достаточно, что бы понять, что поймать рыбу в этой старице можно, однако рассчитывать на хороший клев не придется. Однако, к моменту нашего появления на льду у некоторых «аборигенов» возле лунок уже лежали окуни вполне товарного размера». Это вселяло некоторый оптимизм.
Минские ребята, привыкшие к совершенно другим условиям ловли, для начала решили проверить свалы в яму. Бурить лунки в толстом, почти полуметровом льду, занятие не простое. Да и мормышить на таком морозе очень трудно. Лунка быстро обмерзает, и ее приходится чистить после каждой проводки приманки, леска постоянно цепляется за невидимые препятствия, а замерзшие руки не способны «выдавать» нужной частоты колебаний.
Так что очень скоро, пробурив с десятка два лунок (а на каждую лунку приходилось не менее 38 оборотов бура!) и, не увидев в них ни одной поклевки, они оставили дежурного у расставленных жерлиц, и вернулись к кустам, но залезать, подобно местным рыболовам, в самую их гущу, ребята, все-таки, не решались.
Я же, не стесненный страхами относительно ловли рыбы в столь стесненном пространстве, с самого начала рыбалки устроился посреди огромного к приходу компаньонов, мне уже даже удалось открыть счет несколькими окушками «околоживцового» размера. Однако, поклевки быстро прекратились, и мне тоже пришлось заняться поиском более-менее активной рыбы.
Через некоторое время, где-то в пятой, пробуренной лунке, на безнасадочную мормышку смело бросился ерш. Факт его поимки несколько насторожил меня. В присутствии хищника этот «хозяин водоема» размером с мизинец, вряд ли решился бы на поклевку. Но, поскольку, на эту старицу мы пришли, что бы половить окуня, я без сожаления меняю точку.
Лунки через три мне, все-таки, удается уговорить еще одного «матросика». Значит, есть окунь в этой точке! Но поклевки такие осторожные. Капризничает рыба. Видно хорошо досталось «полосатому» в предыдущие дни. Через некоторое время ловлю еще несколько окушков. Звоню ребятам. У них результат еще хуже: на двоих один окунь. На жерлицы ни одной поклевки.
Решаю вернуться в сообщество застывших на льду рыболовов, что бы посмотреть, как ловят те, которым уже улыбнулась удача: понаблюдать за проводкой, приманками, и прочими мелочами, которые в зимней рыбалке никогда не бывают лишними.
Хорошо, что местные аборигены охотно делятся своими секретами. Мормышки у большинства из них стандартные для Мозырщины: «коброчки», «муравьи», но с подсадкой мотыля. А вот проводка приманки несколько необычная: несколько раз ударив мормышкой по дну, рыболов медленно поднимает приманку на несколько сантиметров над дном, потом делается пауза на несколько секунд. Поклевка происходит, либо в момент отрыва мормышки от грунта, либо на паузе.
В большинстве случаев в кивок просто выпрямляется. В этот момент и нужно подсекать. Если поклевки не произошло – цикл повторяется. При мне было поймано несколько окуней, но все они никак не могли называться трофейными. Так, мелочь граммов по 20 весом. Крупный окунь, по словам «бывалых», клевал на рассвете, когда мы разогревали на туристической базе моторы своих авто.
Иду делиться полученными знаниями с остальными членами группы. Ребята явно разочарованы результатом утреннего клева, ведь в представлении большинства приезжих рыболовов Припять выглядит как этакое рыбное «эльдорадо», где сбываются самые заветные рыбацкие мечты. Однако, это далеко не так. Река постоянно загадывает загадки, и без рыбы здесь можно остаться очень даже запросто. Особенно зимой.
Нереализованная энергия адреналина в крови гонит их проверять запасные варианты. Благо, в какой-то сотне метров начинается еще одна большая старица. Я понимаю, что эта затея слишком авантюрная, но и ловить мелочь в толпе тоже неохота. Так что, быстро собрав снасти, мы отправляемся в небольшое путешествие по полесским прериям.
Даже зимой пойма Припяти прекрасна! Присыпанные снегом дубы на фоне бескрайних белых просторов выглядят как застывшие сказочные великаны. Сверкающий всеми цветами радуги снег и чистый морозный воздух создают неповторимое ощущение полной свободы.
Двухкилометровый переход прошел незаметно. Помня о том, что с кислородом в заросших травой старицах сейчас, скорее всего, напряженка, веду ребят к самой реке. Бурим лунки. Я в затоне, вдоль песчаной косы, ребята – на реке.
В первой же лунке нарываюсь на бойкий клев прошлогодней «матросни». Все великаны как на подбор – сантиметра по три длиной. Пытаюсь убежать, но тщетно: и во второй, и в третьей лунке такая, же картина. Это может означать только одно – отсутствие более крупной рыбы.
Сообщаю эту новость товарищам. У них ситуация с клевом еще хуже: на троих ни одной поклевки. Решаем возвращаться на прежние точки, проверяя по дороге всякие привлекательные места. В каждом из них сверлим по нескольку лунок, но все тщетно. Не помогает ни смена приманок, ни смена игры. Но самое страшное – ребята потеряли рыболовный азарт.
Первое, что бросилось в глаза, по возвращении обратно, это то, что рыбаков на старице стало намного меньше. Те, кто остался на льду развлекаются ловлей мелкой плотвы.
Буримся в самой гуще кустов. Желание увидеть поклевку настоящего припятского окуня уже превышает страх потери приманки. На очередной лунке вижу невнятную поклевку. С третьей попытки мне удается зацепить рыбу, и под одобрительные возгласы окружающих на лед извлекается еще один король водоема — ерш. Да, «прижало» местную рыбу, что даже ерш полез в кусты.
Фото: Линника Николая.
Ближе к вечеру, на самом выходе старицы в реку, так же в кустах, мы, все-таки, находим рыбу. Окунь стоит на самой мели, где прослойка воды между нижней кромкой льда и дном не превышает 20 сантиметров. Но нужно собираться домой. Ребятам еще предстоит долгая дорога , кому до Минска, а кому и до Москвы.
Вечером, за ужином, анализируя результаты прошедшей экспедиции, мы единодушно пришли к выводу, что главной причиной такого вот пролета явились предзаморное состояние водоема, и, предшествовавший рыбалке, сильный рыболовный прессинг этой старицы, в результате которого большая часть активного окуня была попросту «выбита». Но мне кажется, первый аргумент более веским. Окунь просто отказался питаться.
Фото: Линника Николая.
А еще через два дня, рыболовы, побывавшие на этой старице, рассказывали, что из пробуренных лунок стало пахнуть гнилью, и в них полезли всевозможные подводные жуки. Замор начался.
